Во мне всегда сочетались качества, на первый взгляд, кажущиеся несовместимыми. Я с самого детства увлекалась астрономией и поэзией. И никогда - ни-ког-да - не понимала деления людей на 'физиков' и 'лириков'.

Обо мне

Генеалогия

Аксёнова Алина Сергеевна - моя мама

Родилась 18 января 1942 г. в эвакуации.

Вот мамины воспоминания про её детство:

"В Москву меня везли в 1942 г. тайно, поскольку детей в это время ещё не пускали в город. В Москве мы жили по адресу Лосиноостровская ул. 16 в деревянном 1-этажном доме, разделенном на две независимые половины. В нашей половине в 4  комнатах, расположенных по 2 вдоль длинного коридора, жило 4 семьи. В конце коридора была общая кухня с 4 столами и 4 навесными умывальниками. Под каждым рукомойником стоял тазик. Готовили сначала на керосинках, потом на привозном газе. Туалет  с выгребной ямой и 2 кабинками был на заднем дворе метрах в 100 от дома. Немного ближе к дому стояли сараи, в которых хранились дрова для топки печек. Печка была в  каждой комнате. Колонка стояла на улице напротив дома. Зимой она часто замерзала, и вода текла безостановочно. Поэтому во дворе и на улице образовывались наледи. Мы катались по ним на снегурках, прикрученных веревками к валенкам.  Из коридора было 2 выхода - на передний двор и улицу и на задний двор. По улице ходил автобус до ст. м. Сокольники. Мы с бабушкой ездили на нем в Музей Революции на собрания бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. На заднем дворе около дома были небольшие огороды с картошкой, а за ними огромный луг и ручей. Там-то все дети и носились. Наша улица находилась на самой окраине Москвы. За ней шла железнодорожная  ветка на ст. Белокаменная и начинался Лосиноостровский лесной массив. Когда я ходила с мамой в лес, то пересекали  ж. д. полотно по мосту, который с двух сторон был огорожен рефлеными металлическими щитами. Если хлопать на этом мосту в ладоши, то создавался эффект пения птичек. Потом щиты заменили на новые, и “ птички “ петь перестали.

В нашем доме часто бывали гости.  Приезжали бабушкины единомышленники. Из них я очень хорошо помню Адосинскую Клавдию Ивановну; дочь Пономаревых, Зину, и Ксению Антоновну Липинскую. Последняя опекала бабушку до самой её смерти и не забывала маму. Потом уже мама опекала Ксению Антоновну до своей смерти. Приезжал к нам двоюродный брат мамы – Данилов Александр Иванович с семьей. Это сын бабушкиного брата, Ивана, который в 1911 г. уехал в Америку. Его семья в это время жила в г. Быховец. Сначала он писал и им, и в Рославль, и бабушке в ссылку, но потом связь прервалась. У А.И. был прекрасный баритон, и он всегда пел нам арии из опер. Приезжал мамин брат, Валентин, с семьёй.  Дядя Валя жил с семьей в военном городке недалеко от ст. Болшево. Мы ездили к ним в гости, и нас пропускали по заранее заказанному пропуску. С 1960 г. дядя Валя стал работать преподавателем в Академии им. Фрунзе.

Приезжали к нам в гости  бабушкины сестры и братья – Маня, Саня, Настенька, Вася и дочери Атонины - Дина и Люся.

До школы я в сад не ходила. Была либо с бабушкой, либо с родителями в экспедициях. Я помню две поездки на Украину – летнюю и зимнюю. Летом мы жили на краю села у реки. К нам в гости приехала бабушка.  Зимой мы были в населенном пункте, который сильно пострадал от бомбежек. Время было голодное, и мама очень страдала от недоедания. Из продуктов питания постоянно у нас был только сушеный терн. Мне его вполне хватало, и чувства голода я не ощущала. Однажды перед Новым Годом мы ехали с мамой на машине и проезжали мимо лагеря пленных немцев, которые просили хлеб. У нас его не было. По дороге мы встретили мужчину, шедшего в лес за ёлочкой. Мама попросила его срубить ёлочку на нашу долю, но он сказал, чтобы мы это сделали сами. Однако, когда мы возвращались назад, мы увидели срубленную маленькую ёлку, висящую на дереве. Мы обрадовались и  взяли её. Помню, как я отправилась одна на карьер, куда утром ушли мама с отцом и рабочие. В доме была только хозяйка, занятая своими делами. Мне стало скучно, я надела шубку и пошла. Идти надо было километра 3 по заснеженной пустынной  территории. Меня брали на карьер только 1 раз. Когда я пришла, все так и ахнули. Мало того, что далеко, но могли быть и волки.

Помню как в 1947 г. отменили карточки. Помню очереди, в которых мы вместе со взрослыми стояли за мылом, мукой и хлебом. На всю Лосиноостровскую улицу был один магазин. Туда приходили все свободные члены семей. На руках писали чернильным карандашом номер очереди. Стоять приходилось почти весь день.

Когда я пошла в школу, в стране было раздельное обучение. Вместе с мальчиками девочки стали учиться, начиная с 8-го класса. Женская школа была далеко, около 3-х километров. Выходить из дома приходилось где-то за час до начала уроков. Ходила я одна. Класса с 7-го стало возможным проехать часть дороги на трамвае.

В 1958  у нас умерла бабушка. Её увезли в больницу с инсультом, но спасти не смогли. В 1959 г. мы переехали в коммунальную квартиру на ул. Щербаковская. Нам с братом Володей очень нравилось. Все удобства, школа рядом с домом. Мама  же переживала, что нет леса. Но когда мы пошли на лыжах в Измайловский парк, она успокоилась. Лес она очень любила".